Мария Гончарова из Авдеевки: «Мы живем там как пушечное мясо»

05.02.2015, 22:03
Мария Гончарова из Авдеевки: «Мы живем там как пушечное мясо»  - фото 1

Интервью с матерью, которая во время обстрела Авдеевки потеряла ногу, закрыв детей от осколков снаряда  

Мария Гончарова – мать пятерых детей из Авдеевки. Когда во дворе ее дома разорвался снаряд, женщина накрыла двух малышей собой. Осколком снаряда ей отрезало ногу. Через два месяца после трагедии женщина рассказала, что дает ей силы жить. 

Как Вы себя чувствуете?
М. Г.: Чувствую себя хорошо, даже больше того, отлично. Настроение хорошее, все-таки выписка - это уже не тот этап, который был до этого. Я очень рада, что я могу сейчас поехать встретиться со своими детьми, на обратном пути хочу заехать еще к маме, не знаю, насколько это будет возможно. 

Можно ли говорить, что война сломала Вам жизнь? 
М. Г.: Нет, сломала - это не то слово, просто изменила мою жизнь, изменила взгляды на жизнь, самооценку поменяла. То есть ценности переменились в жизни. Самое главное - это дети, мама живая, брат со своей семьей, который рядом находится и все время мне помогает. То есть как-то просто взгляды изменились. 

У Вас было такое, что вы впадали  в депрессию? 
М. Г.: Местами было, что хоть волком вой, хоть о стенку головой бейся. Единственное, поддержали волонтеры, просто обычные люди, врачи меня поддерживали очень хорошо. Только ради этой поддержки можно было дальше идти. 

Кто Вам помогает?  
М. Г.: Изначально помогали люди из моего города (из Авдеевки), врачи, фонд Рината Ахметова помог лекарствами. Я очень признательна. Потом как-то это все распространилось, начали люди из других областей, других городов помогать. Просто обыкновенные люди, которые просто хотят помочь, не ради какого-то пиара, а просто из-за того, что они люди, и по-человечески относятся. 
Я хочу, чтоб людям моем в городе помогли гуманитаркой, чтоб помогли детям.  Желающие выехать, чтоб выезжали оттуда, и не было никаких преград, а тех, кто там остаются, просто обеспечили всем необходимым, чтобы они могли там продержаться. 

Расскажите, когда это случилось, про тот день. 
М. Г.: Это было 8 декабря, мы были дома. Все мои 5 детей, мама и я. Был сильный обстрел города, и снаряд взорвался возле дома, а мы были все в прихожей. Машенька маленькая, девочке 1,5 года, она пошла к бабушке на кухню. И когда я ее забрала, в прихожей прогремел взрыв. Осколки полетели все вниз - детям по ногам. Двух маленьких я просто закрыла собой, из-за этого ногу и потеряла, а старших я не могла закрыть собой, и все они получили травмы ног. Мама у меня травмирована, она вообще на кухне находилась. Ну, у мамы единственное, что пальцев нет на кисти, травма ноги, живота, раздроблен был локоть. 
Я очень рада, что нет  таких потерь, как у меня. Я очень боялась за ноги детей, когда они мне сказали: «Мама, у нас ножки». Вот тогда я действительно испугалась из-за того, что я была не в том состоянии, чтобы им помочь. Когда Ваня встал, он мне сказал: «Мам, мне нужна твоя помощь, у меня в ножке дырка». Ну, а я вообще не в силах была помочь ребенку. 
Единственное, что быстро, конечно, отреагировали люди, мы начали звать на помощь, потому что газовые трубы были перебиты, у меня мать сильно надышалась газом. Газ весь пошел в квартиру, естественно. Потому что стекла вылетели, все вылетело. Быстро отреагировали люди, очень быстро «скорая» приехала. Соседи просто из соседних домов приходили, военные приезжали, они сразу начали забирать детей,  потом меня забрали, потом маму. Потом  я еще неделю находилась в Авдеевской больнице, мама там всего 2 дня побыла, ее отправили в Селидово, а детей сразу же отправили в Днепропетровскую больницу. 

Как они сейчас себя чувствуют? 
М. Г.: Сейчас уже улучшения есть. В их поведении, да во всем на свете. 

Про ситуацию в Авдеевке
М. Г.: Правительство никак не реагирует. Приезжают корреспонденты, репортеры сняли, но такое ощущение, что все глухо и пусто. Это все равно, что биться о стену, а там нет двери. Гибнут старики, инвалиды, а дети так вообще. Дом малютки. Почему ни эвакуации, ни памперсов, ни детского питания, извините, ни мыла, ничего нет. Почему правительство молчит, неужели им не нужны эти дети? Это будущее страны. Они не понимают, что это все происходит? Нам просто непонятно, почему вот украинская армия, как они говорят, «мы пришли вас защищать» - никакой защиты нет. Если бы была защита, действительно, я не сидела бы сейчас в больнице, мои дети не были бы в больнице. Почему наше правительство вообще не реагирует? Если, как они говорят, они воюют с Россией, это же как вирус в компьютере, он распространится быстро. Не успеешь оглянуться - это будет по всей Украине. А Украина не резиновая, деваться нам некуда. 

То есть нужно останавливать войну?
М. Г.: Да, это надо вообще прекращать, ну, это уже не дело. Те же самые заводы. Взрыв, зачем он нужен? Про Авдеевский Коксохим говорят, что будет хуже, чем в Чернобыле, зачем оно нам надо? Снаряды - это очень страшно. Когда люди говорят: «Не обращай внимания, смотри меньше новости». Я не могу оставаться вне этого. Я там пробыла полгода, мы это все видели. Как гибнут наши друзья, товарищи, как родители страдают из-за того, что дети гибнут у них на глазах. Я считаю, что это неправильно, ни они давали жизнь, ни детям, ни моим родителям, и они не вправе ее забирать. 
Нельзя так относиться. Это просто люди, которые хотят жить, просто работать, воспитывать детей, давать им какое-то будущее. Мы не этого хотели. Свобода слова, право выбора, получается, у некоторых оно есть, а у нас его забрали. Такое ощущение, что мы пустое место, и мы живем там как пушечное мясо. Ждешь, когда начнут стрелять. Только и ждешь, куда оно улетит, разве так жить можно? Разве тут будут нервы в порядке? Извините, у детей уже психика нарушена. Какое это будущее для страны? Если они не могут ни учиться, ни развиваться. Ничего. У них есть право выбора, свобода слова, но их никто не слышит.

РЕКОМЕНДУЕМ